Япония глазами воспитанников и студентов Академии

Путешествие в «невиданную даль» от дома всегда должно знаменоваться чем-то масштабным, получением памятных красочных ощущений, полезным опытом. Гастрольный тур учащихся Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой в Японию – событие действительно исключительное и долгожданное. Ребята побывали в десяти городах, и каждый из них оставил свой отпечаток в их памяти и сердцах. В Японии воспитанники и студенты Академии показывали «Щелкунчик» в хореографии В. И. Вайнонена. Продемонстрировать балет из фонда классического русского наследия перед такой публикой, как японцы, задача отнюдь не из легких. Путь был кропотливым и длинным, и начинался он еще задолго до поездки – в репетиционных залах нашей Академии. Своими впечатлениями о пребывании в Японии, начиная с посадки самолета в Иокогаме и заканчивая взлетом в аэропорту Токио, поделились сами студенты.

Какие остались впечатления о Японии? В каких местах побывали, что запомнилось?

Элеонора Севенард (7/II): Поездка была очень интересная, у нас было одиннадцать спектаклей в десяти городах. Конечно же, мы старались больше гулять, смотреть. Я в Японии была в первый раз, и на меня эта страна произвела впечатление!

Юлия Золотых (7/II): Наша поездка длилась двадцать один день, поэтому отметить что-то самое запоминающееся очень трудно. Могу сказать, что Япония покорила наши сердца! Люди, улицы, еда… Все настолько отличается от России, что было такое ощущение, что мы попали на другую планету! Мы побывали в десяти театрах, в десяти замечательных городах! К сожалению, не везде была возможность осмотреть город, но в Фукуи, Фукуоке, Токио, Нагое и Иокогаме мы нагулялись! Не могу не отметить целый день в токийском Диснейленде, наверное, это событие стало самым значимым для нас, так как оно было последним в нашем путешествии.

Знакомство у нас было с современной Японией, поэтому насладиться древней культурой нам не удалось. Одна из запланированных поездок к древним храмам у нас оборвалась по причине сильнейшего ливня, думаю, что это не случайно.

А теперь о японцах – это очень вежливый народ! Впервые с их вежливостью мы столкнулись в аэропорту: все улыбаются, кланяются, открывают двери – чувствуешь себя даже немного неловко со своим угрюмым лицом. В магазинах они что-то все время говорят и улыбаются, настолько доброжелательно они все преподносят, что ты заражаешься их добротой! И вечное их «аригато годзаимас!»  (с японского «спасибо большое» – прим. автора).

Александра Попова (I курс бакалавриата): Одиннадцать городов – как жаль, что так быстро пролетело время! Помню каждый город, каждый день, но особенно предпоследний, когда эмоции не были контролируемы. Все плакали. Все! Это были слезы от того, что мы покидали Японию, как родную страну. Это были слезы счастья пребывания здесь. Это были слезы того, что наш выпускной класс разлетится в разные стороны в этом году. И, как знать, соберёмся ли мы в этом составе ещё раз?

Воспитанники АРБ имени Вагановой в Японии

Воспитанники АРБ имени Вагановой в Японии

Воспитанники АРБ имени Вагановой в Японии

Воспитанники АРБ имени Вагановой в Японии

Мария Труевцева (7/II): Япония мне очень понравилась! Одно слово — благодатная страна! Тут даже люди отличаются, принято и с незнакомцами здороваться!

Одно только жалко, мы не побывали ни на одной экскурсии. Была намечена одна – в заповедник, но она отменилась из-за сильного ливня. Мне очень понравилось в Иокогаме и в Фукуи – там потрясла природа. В Иокогаме окна отеля выходили на залив. Мы буквально попали из зимы в лето. В Японии было очень тепло, за исключением Фукуи – единственный город, в котором был снег. Очень понравился Киото – это такая культурная столица Японии. А ещё, по дороге в Нагасаки, кажется, мы проезжали открытый океан. Счастья – неимоверно!

Влада Бородулина (7/II): Так как мы часто меняли города, то практически не успевали насладиться, и все же мне запомнился памятник Хатико на станции Сибуя. Также удивил заснеженный город Фукуи.

Евгений Болоцких (5/9): Это, конечно, не описать словами, абсолютно другая жизнь! Невероятно приятные и доброжелательные люди. Очень чисто, но странно, что урны попадаются редко!

Арина Сухоруких (7/II): Поездка запомнилась тем, что мы были дружны, очень много гуляли. Для нас Япония – это совершенно другой мир. Всё по-другому, даже отношение людей друг к другу заметно отличается, нежели в России.

Я не могу сказать за всех – кто где был, мы просто гуляли, фотографировались везде, где только можно. Некоторые были в храмах «гром и ветер», там потрясающе красиво, очень масштабно.

Ну, конечно же, всеми любимый Диснейленд. Когда мы прилетели на самолете в Токио, а потом ещё ехали на автобусе до самого Диснейленда, все очень устали. Но когда мы зашли, усталость куда-то исчезла, у всех взрослых и детей засияли глаза. Потрясающие воспоминания остались – в этот день мы сами были как в сказке.

В день, когда мы уже должны были покидать Японию, все-все без исключения плакали от счастья, что мы были в замечательной стране все вместе, и от горя, что это все останется лишь на фотографиях и в воспоминаниях.

Дарья Резник (7/II): Поездка оставила незабываемые впечатления, все было необычно и интересно. Мне очень нравится Европа, но Япония меня покорила. Из городов больше всего мне понравились Иокогама, Токио, Нагоя и Киото – там очень старая архитектура, которая переплетается с современными зданиями. В Токио большое впечатление оставили небоскребы и памятник верному другу Хатико. Очень поразила их культура. Японцы доброжелательны, улыбчивы, вежливы и всегда готовы помочь. На улицах очень чисто и нигде не курят. Еще поразил Тихий океан, который оказался совсем не тихим.

Перелет

Перелет

В аэропорту

Дарья Ионова (6/I): Впечатления очень хорошие! Множество городов, другая культура, другие люди – всё было очень интересно и познавательно. Одиннадцать спектаклей – безграничный опыт! Иокогама – первый город, мы жили на берегу залива. Фукуи поразил нас невероятным количеством снега. Посетили Нагасаки. В Токио ехали на спектакль на метро, там же посетили Диснейленд. В Сибуя повидали памятник Хатико. Нагойя запомнился красивым старинным замком самураев.

София Воронова (7/II): С Академией мы посетили такие города, как Иокогама, Токио, Фукуока, Нагасаки, Фукуи, Нагоя, Киото. Первый город, Иокогама, поразил неимоверно чистыми улицами, особенной тишиной, которой я больше нигде не наблюдала! Жили мы около воды. Сразу бросилось в глаза, что это чистая-пречистая вода голубого цвета. Было такое ощущение, что дорожки на улице буквально моют щетками. Не было ни одной бумажечки, а если я где-то что и встречала, то думала, что «наши» оставили. Мы четыре раза летали между городам Японии. Я почти не спала, смотрела на эту красоту. Почти каждый день переезжали на автобусах, и что очень радовало, мы останавливались полюбоваться пейзажами, особенно океаном, который мы проезжали!

Было трудно перестраиваться с режимом – разница шесть часов. Все свободное время мы пытались выходить гулять, не важно, сколько было времени. На каждой улице есть свой храм! Мы учили их традиции и обычаи, могу сказать, что на меня «громовое» впечатление произвели их храмы! В магазины мы ходили очень-очень часто, общались на английском.

В последний день восемь часов провели в Диснейленде! И взрослые, и мы катались, как маленькие.

Ксения Галина (3/7): Было очень здорово! Особенно понравилось посещение Диснейленда. Мы все думали, что Япония это город национальных построек, а там все так современно. Мне очень понравились мои каникулы в Японии, и я хочу назад!

Воспитанники АРБ имени Вагановой в токийском Диснейленде

Воспитанники АРБ имени Вагановой в токийском Диснейленде

Воспитанники АРБ имени Вагановой в токийском Диснейленде

Как вас кормили? Удалось ли попробовать что-то традиционно японское, и как вам эта еда?

Юлия Золотых: В отелях у нас были завтраки – нам предоставлялся выбор между обычной европейской кухней и японской. Например, я каждое утро ела мисо суп (мисо суп — продукт традиционной японской кухни – прим. автора), рыбу и водоросли. Мне повезло, что я обожаю японскую кухню. Один раз у нас был обед в традиционном японском ресторане… Отзывы смешанные. Рис, водоросли, сладкая картошка, мисо суп, японская котлета с какой-то слизью. Довольны остались далеко не все… Для удобства наши педагоги решили предоставить нам выбор – почти каждый день мы получали по 2000 йен на обед и ужин, поэтому мы могли сами выбирать, чем хотим питаться. По счастью, в местных супермаркетах есть огромное количество еды, так как местные японцы сами во время обеда или по пути домой любят перекусить. Так вот в этих магазинах мы могли взять роллы, салаты, вареные яйца, наборы для обеда – рис, курица или рыба, водоросли. В каждом магазине также есть кипяток и микроволновка, это очень удобно! Чаще всего мы любили пообедать японскими сладостями или испробовать разновидности японского мороженого. Я как любитель экспериментов попробовала все сладости со вкусом зеленого чая! Также мы отметили, что суши и роллы в Японии отличаются от наших русских.

Евгений Болоцких: Могу сказать точно – я не поклонник японской кухни. Не понимаю, как можно есть это? Замечательно, что у японцев очень много своеобразных традиций. Например, при входе в ресторан нужно обязательно разуваться и снимать верхнюю одежду. Вместо стульев у них подушки и стол высотой 35-40 см от пола.

Анастасия Яроменко (I курс бакалавриата): Лично я обожаю японскую еду.

Ксения Галина: Один раз нас кормили традиционной японской едой – не очень понравилось. Что-то мне напоминало глазные яблоки и кишки.

София Воронова: Куда бы ни заходили, нас обязательно накормят, напоят. Японцы безумно дружелюбные, и когда узнают, что мы русские, ещё больше начинают кормить.

И кормили хорошо! Был шведский стол – отдельно с японской едой, отдельно с европейской. Мы питались, чем хотели.

Что ели ребята в Японии?

Что ели ребята в Японии?

Что ели ребята в Японии?

Что ели ребята в Японии?

Каково было выступать перед японской публикой, в чужой стране? Как вас принимали?

Элеонора Севенард: Японская публика, как нам говорили наши педагоги, очень много смотрит балетные спектакли, поэтому они понимают, когда хорошо, а когда плохо.

На спектаклях публика была очень доброжелательная, мне было особенно приятно, что после спектаклей они ждали нашего выхода у служебного входа, дарили подарки, многие из них неплохо говорили по-русски, что тоже было неожиданно.

Мария Труевцева: Да, согласна, что японцы очень «правильные». В Японии очень любят балет. Буквально за несколько дней до нас там закончились гастроли театра Якобсона, они, также как и мы, показывали «Щелкунчик», однако у них был ещё гала-концерт. Меня очень удивило, что половина зала сидела в гигиенических масках.

По моим представлениям, принимали нас очень тепло! Даже автографы просили. Особенно, на мой взгляд, удались последние два спектакля.

Дарья Ионова: Самое интересное, что в каждом городе нас принимали с такой душевной теплотой – словами не передать. После каждого спектакля японцы стояли у «черного входа» и поджидали нас, чтобы сфотографировать или просто поздороваться.

Александра Попова: Зрители потрясающие! Накал любви и доброжелательности к русской балетной школе неописуем. Фото поклонников после каждого спектакля, автографы всех участников, какие-то памятные сувениры и подарки, встреча у «черного входа», долгие аплодисменты – всё это оставляет глубокий отпечаток.

Мурат Ушанов (7/II): Публике очень нравились спектакли, но никто не кричал «Браво!», скорей всего у них так не принято. И громко аплодировали только в конце спектакля.

София Воронова: Чувствовалось, что публике нравилось, как мы танцуем. Сцена находилась буквально в двух шагах от зрителей, оркестровая яма была не во всех театрах, лишь в Киото и в Токио. Мы танцевали и видели, кто как реагирует, кто во что одет.

Дарья Резник: Мы выступали во многих театрах, и один был красивее другого. Японцы очень благодарные зрители – они с нами фотографировались, брали автографы, несмотря на то, какие мы партии исполняли – сольные или кордебалетные.

С японскими зрителями

С японскими зрителями

С японскими зрителями

Как проходили репетиции, спектакли?

Анастасия Яроменко: Необычно, все были взволнованы, но это нормально… Главное – результат.

Арина Сухоруких: Репетиции проходили довольно быстро – по месту, по музыке. Солисты репетировали, естественно, дольше, так как нужно привыкнуть к жесткому полу, и без поката.

София Воронова: Приезжали в театр, и сразу Николай Максимович собирал нас, чтобы развести весь балет на новой сцене. Очень внимательные гримёры и костюмеры. Как они все вытерпели, не знаю. Столько переодеваний, мы не успевали, переодевались быстро, они застегивали, зашивали…

Я в первом акте была пианисткой, а в третьем – исполняла русский танец или «розовый вальс». Большую Машеньку танцевала Севенард Эля. В «русском танце», в момент, когда мы сидим на сцене на тумбочках, смотрим все адажио… От мысли, что я учусь в самой лучшей школе, у самых лучших педагогов, танцую в Японии, представляя Россию, нашу Академию… Я просто сидела и плакала от счастья! Эля – самая лучшая Маша, смотрела на неё и плакала! Она – умничка!

Последний спектакль был в Киото – культурная столица – педагоги говорили, что это – самый ответственный спектакль. В конце спектакля на нас обрушился ливень разноцветного фейерверка – это самое запоминающееся, нас не могли выгнать со сцены. Мы «купались» в этом, заматывались… Чего мы только не делали!

На репетиции в Японии

На репетиции в Японии

На репетиции в Японии

Были ли какие-то трудности?

Анастасия Яроменко: Все было хорошо, мы жили в хороших отелях, выступали на больших и малых сценах. Конечно, нам было непривычно поначалу танцевать там, так как сцена в японских театрах намного жёстче, чем сцена Мариинского театра! Но со временем все привыкли.

Влада Бородулина: Очень много сил тратилось на частые переезды и перелеты из города в город, но, наблюдая красоты различных городов, как современных мегаполисов, так и древних построек, набираешься позитивной энергии.

Мария Труевцева: Трудностей никаких не было. Была хорошая организация.

В театре небольшим неудобством было то, что все сцены без поката. Очень удивило отношение работников сцены к выступающим – идешь за кулисами, а тебя пропускают, фонариком в ноги светят.

София Воронова: Трудно было то, что в каждом театре своя форма сцены. Мы привыкли к Мариинской – она большая, и много места. Были такие сцены, где было только две кулисы: одна на женской и одна на мужской стороне. Кулиса громко сказано – вход и выход.

У вас были спектакль с оркестром и под запись – почувствовали разницу?

Дарья Ионова: Да, было несколько спектаклей с оркестром, и разница колоссальная. Другая атмосфера абсолютно, и на сцене между артистами, и в зале. Когда танцуешь и видишь смычок дирижера, – мурашки по коже (лично у меня).

Влада Бородулина: Под оркестр танцевать спокойнее.

Как считаете, вы справились со своей задачей?

София Воронова: Я думаю, что да! По крайней мере, мы старались.

Элеонора Севенард: Наши педагоги в целом были довольны. Не знаю, справились ли мы на все сто процентов – всегда есть, над чем работать – но мы очень старались, чтобы наши спектакли запомнились зрителям!

Финал гастролей в Японии - Элеонора Севенард

Последний спектакль в Японии

Последний спектакль в Японии

Источник: АРБ им. Вагановой

Автор: Лейла Эйвазова, студентка II курса Педагогического факультета Академии («Искусства и гуманитарные науки»).

В Швейцарии завершился конкурс Prix de Lausanne

В Швейцарии завершился 44-й ежегодный Международный балетный конкурс Prix de Lausanne. Среди семи победителей – Лаура Фернандес-Громова, проходящая стажировку в Академии Русского балета имени А.Я.Вагановой. Она также стала лучшим кандидатом из Швейцарии и получила приз за современный танец.

Лаура Фернандес-Громова, победительница конкурса Prix de Lausanne
Лаура Фернандес-Громова, победительница конкурса Prix de Lausanne

В прошлом году Лаура уже пробовала свои силы в конкурсе в Лозанне, но не попала в число финалистов. Присутствовавший на конкурсе ректор Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой Николай Цискаридзе пригласил её на стажировку в Академию в Санкт-Петербург. Её педагог – Ирина Ситникова, заведующая кафедрой классического и дуэтно-классического танца.

В конкурсе Prix de Lausanne участвовала также студентка 1 курса бакалавриата Исполнительского факультета Академии Алёна Ковалёва (педагог – Юлия Касенкова).

В этот раз на конкурс было подано 292 заявки от кандидатов из тридцати шести стран. Шестьдесят семь из отобранных по видеозаписям кандидатов приняли участие в конкурсе, и лишь двадцать из них смогли выступить в финале. В жюри конкурса вошли девять профессионалов – звезды балета и лауреаты предыдущих конкурсов, руководители балетных компаний и хореографических школ, в их числе и Николай Цискаридзе.

Победители конкурса получают возможность продолжить своё обучение или пройти стажировку в одной из лучших хореографических школ и академий мира – партнёров Prix de Lausanne. Конкурсанты находятся «под прицелом» жюри в течение всей недели. Жюри принимает решение, оценивая исполнение классической и современной вариаций, а также и то, как кандидаты работают на уроках классического танца и современного танца, включая импровизацию. А у самих участников конкурса есть великолепная возможность поработать с педагогами и репетиторами из разных стран и компаний, соприкоснуться с непривычной им хореографией, показать свой потенциал руководителям балетных школ и трупп.

Источник: http://vaganovaacademy.ru

Премьера балета Infinita Frida в Александринском театре

Спектакль, поставленный хореографом Юрием Смекаловым и два года назад феерично дебютировавший на родине Фриды Кало, в Мехико, приехал в Петербург. Правда, не в родной для Юрия Смекалова Мариинский театр, а на сцену Александринского. Двухактный балет, посвященный жизни и творчеству мексиканской художницы, не прямолинейно цитирует ее биографию, а рассказывает о силе духа и манящей энергетике как самой Фриды, так и ее картин через жизнь и творчество художницы Лизы. В главной роли – и самой Фриды, и Лизы – выступила солистка Берлинского государственного балета Элиза Кабрильо. Кармическое совпадение: детство Элиза провела в Мехико и жила неподалеку от дома Фриды Кало.

Премьера балета Инфинита Фрида

В главных партиях также заняты: премьеры Мариинского театра Игорь Колб, Владимир Шкляров, балерины Виктория Брилева и Анна Лавриненко; ведущие солисты Берлинского государственного балета Элиза Каррильо Кабрера, Беатрис Кноп, Михаил Канискин (муж Элизы), Дину Тамазлакару, ученица Детской школы балета Ильи Кузнецова Мария Кошкарёва.

Премьера балета Инфинита Фрида

Фото: Ирина Токачева

Источник: www.sobaka.ru

Сомнения в области балета

Результаты конкурса вызвали вопросы у критиков

Всероссийский конкурс молодых исполнителей «Русский балет» прошел в Большом театре всего во второй раз. Задуманный супругой нынешнего премьера российского правительства Светланой Медведевой ещё два года назад, впервые он был осуществлен тогда же при поддержке Министерства культуры и Фонда социально-культурных инициатив.

фото с Всероссийского конкурса молодых исполнителей «Русский балет» в Большом театре
Фото: Павел Рычков

В первых рядах рядом с гендиректором Большого Владимиром Уриным — курирующая культуру вице-премьер Ольга Голодец. Что же касается самого конкурса, то он проводился между учащимися и недавними выпускниками хореографических училищ со всей страны. Отборочный, первый тур был закрытым: каждое образовательное учреждение, подавшее заявку на участие в конкурсе, и определяло участников второго этапа. В этот раз на сцене Большого театра предстало 27 учащихся — студентов выпускных курсов и прошлогодних выпускников из 13 балетных школ России (помимо московских и питерских это хореографические училища из Перми, Новосибирска, Саратова, Красноярска, Казани, Краснодара, а также бурятские, башкирские и якутские колледжи).

Проблемы у участников (в том числе и у большинства лауреатов) были те же, что и всегда бывают на конкурсных выступлениях такого рода: не только неодушевленное, слишком школярское исполнение, отсутствие чувства стиля и немузыкальность, но зачастую и отсутствие танца как такового: под видом танца многие конкурсанты выдавали напоминающий гимнастику набор виртуозных элементов и трюков.

фото с Всероссийского конкурса молодых исполнителей «Русский балет» в Большом театре
Фото: Павел Рычков

Что имеем в итоге? Почти все призеры — за редким исключением — представители Московской государственной академии хореографии и Академии русского балета им. Вагановой. И если с присуждением Гран-при (Алексей Путинцев) и «золота» (Дэвид Мотта Соарес и Марфа Сидоренко) москвичам можно было бы и согласиться, то «серебро» и «бронза» доставшиеся представителям вагановской академии (Алена Ледях, Иннокентий Юлдашев) по меньшей мере вызывают вопросы. И чудом в число победителей пробились прыгучий выпускник Новосибирского хореографического колледжа Никита Мальцев («серебро»), выделившийся из числа участников отменно исполненной вариацией Филиппа из балета «Пламя Парижа», и длинноногая и длиннорукая студентка III курса хореографического училища имени Лавровского Анастасия Захарова («бронза»).

Вне всяких сомнений, московская и питерская балетные академии являются лучшими не только в России, но и во всем мире. Однако можно не сомневаться и в том, что будь состав жюри под председательством Юрия Григоровича несколько иным и в него не входили бы руководители соревнующихся балетных академий или училищ (понятно, всей душой радеющих за вверенные им учебные заведения), то результаты конкурса могли бы выглядеть несколько по-другому. Так, в число лауреатов мог бы запросто попасть представитель московского училища при театре танца «Гжель» Алексей Зуев вместе со своей партнершей (в конкурсе не участвовала) Ниной Колосковой, виртуозно и стилистически точно исполнивший незатасканное на балетной сцене «Тирольское па-де-де» датского классика Августа Бурнонвиля из оперы «Вильгельм Телль». Или серебряный медалист смотра-конкурса балетных училищ «Гран-при Михайловского театра» (а кроме того, других престижных балетных состязаний), обладатель удлиненных линий Юрий Кудрявцев из Красноярска. Уж на что на что, а на «бронзу», в результате отданную вагановской академии (училищам за победителей полагалось: за «бронзу» — 100 тыс., за «серебро» — 150 тыс., за «золото» — 200 тыс., за Гран-при — 300 тыс. рублей), претендовать они точно могли.

фото с Всероссийского конкурса молодых исполнителей «Русский балет» в Большом театре
Фото: Павел Рычков

Вообще же вопрос с жюри на подобного рода состязаниях нужно решать кардинально. Либо совсем не включать сюда представителей учебных заведений, участвующих в конкурсе, либо лишать их права голоса при оценке своих подопечных. В противном случае подавляющее большинство участников будет находиться в заведомо неравных условиях (особенно в невыгодном положении находятся периферийные учебные заведения), а непосредственно перед началом соревнований (как в этот раз) в кулуарах будут уверенно называть имена будущих победителей.

Автор: Павел Ященков Источник: www.mk.ru

Юлия Степанова покидает Мариинский театр

Юлия Степанова покидает Мариинский театр. Очень жаль, что Юля, ярчайшая звездочка Мариинки, получившая признание и любовь как российской, так и зарубежной публики, не смогла завоевать признания своих достижений руководством театра и вынуждена покинуть сцену любимого театра…

Юлия Степанова покидает Мариинский театр

Юлия Степанова – дипломант Международного конкурса Vaganova-Prix (Санкт-Петербург, 2006). Родилась в Оренбурге.
Окончила Академию Русского балета им. А.Я. Вагановой в 2009 году (класс профессора Людмилы Сафроновой).
С этого же года в труппе Мариинского театра. В ее репертуаре были следующие партии:
«Жизель» (Мирта) – хореография Жана Коралли, Жюля Перро, Мариуса Петипа;
«Сильфида» (сильфиды) – хореография Августа Бурнонвиля в редакции Эльзы-Марианны фон Розен;
«Баядерка» (Гамзатти, Grand pas, вариация в картине «Тени») – хореография Мариуса Петипа в редакции Владимира Пономарева и Вахтанга Чабукиани;
«Спящая красавица» (Фея Сирени) – хореография Мариуса Петипа в редакции Константина Сергеева;
«Лебединое озеро» (Одетта-Одиллия, большие лебеди, Венгерский танец, Мазурка, Испанский танец) – хореография Мариуса Петипа и Льва Иванова в редакции Константина Сергеева;
«Раймонда» (Генриетта) – хореография Мариуса Петипа в редакции Константина Сергеева;
«Дон Кихот» (Повелительница дриад, Мерседес, Уличная танцовщица) – хореография Александра Горского;
балеты Михаила Фокина: «Жар-птица» (Жар-птица), «Шехеразада» (одалиски);
балеты Джорджа Баланчина: «Драгоценности» («Рубины», «Бриллианты») и «Сон в летнюю ночь» (Елена), «Симфония до мажор» (IV. Allegro vivace);
«Бахчисарайский фонтан» (Вторая жена Гирея) – хореография Ростислава Захарова;
«Щелкунчик» (Розовый вальс, Вальс снежинок) — хореография Василия Вайнонена;
«Спартак» (Эгина, Египтянка) – хореография Леонида Якобсона;
«Легенда о любви» (танец придворных танцовщиц) – хореография Юрия Григоровича;
«Кармен-сюита» (Рок) – хореография Альберто Алонсо;
«Щелкунчик» (сестры Щелкунчика, Королева снежинок, вальс цветов) – постановка Михаила Шемякина, хореография Кирилла Симонова;
балеты Алексея Ратманского: «Анна Каренина» (Жена посланника), «Конек-Горбунок» (Цыганский танец);
«Предчувствие весны» (женщины) – хореография Юрия Смекалова;
«Парк» – хореография Анжелена Прельжокажа;
«Головокружительное упоение точностью» – хореография Уильяма Форсайта;
танцы в опере «Руслан и Людмила».

Творческая мастерская молодых хореографов в Мариинском театре

Сегодня побывал в Мариинском театре на «Творческой мастерской молодых хореографов», чему очень рад. Сидел во втором ряду партера. Билет стоил всего 2 000 руб. Представление шло с одним антрактом.

поклоны после окончания балета Юрия Смекалова Камера-обскура
поклоны после окончания балета Юрия Смекалова «Камера-обскура»

После выступления артистов остался и на обсуждение. Очень жестко  прошлись по творчеству молодых. Лучше всего, конечно, показали себя балет «Cinema» Максима Петрова и балет «Камера-обскура» Юрия Смекалова.

Московский ректор петербургской Вагановки: назначение Цискаридзе раскололо балетный мир

Назначение Цискаридзе ректором АРБ имени Вагановой раскололо балетный мир
Назначение Цискаридзе ректором АРБ имени Вагановой раскололо балетный мир

Две самые известные балетные школы — петербургскую и московскую — столкнули лбами. Неожиданное и категоричное назначение безусловной звезды мирового уровня, но при этом москвича Николая Цискаридзе на пост ректора Академии Вагановой не на шутку обеспокоило балетный Петербург. Будут ли сохранены традиции и как смогут ужиться два разных подхода в одном образовательном процессе?

Балетный Петербург лихорадит уже вторую неделю. Неожиданное и категоричное назначение воспитанника московской школы Николая Цискаридзе ректором Академии русского балета столкнуло двух исторических конкурентов. Размашистой, как сегодня выразились педагоги Вагановки, московской и строгой, петербургской. Но главное, что больше всего тревожит академию, — отсутствие гарантий сохранения традиций Агриппины Вагановой. При этом не стоит забывать, что москвич Цискаридзе является учеником любимой воспитанницы Вагановой Марины Семёновой.

Корреспондент НТВ Андрей Курицын узнал, чему учат в балетных школах.

Зал Михайловского театра, затаив дыхание, следит за выступлением Насти Лукиной. На престижном конкурсе молодых исполнителей воспитанница Вагановки единственная вышла на сцену с неклассическим произведением. Хореографию «Парящих» придумала выпускница, преподаватель и тоже Академии русского балета Ксения Зверева. Вместе они завоевали этот Гран-при.

Анастасия Лукина, воспитанница Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой: «Это была не просто современная хореография, не просто номер. Это было что-то более высокого уровня».

Но очередной триумф петербургской школы остался где-то на втором плане. Первополосным вышел скандал со сменой руководства Вагановки. Академия восприняла назначенца Цискаридзе в штыки, в воздухе запахло революцией. А накануне балетная оппозиция вновь собрала протестную пресс-конференцию.

Кажется, что в этих стенах любое новое назначение отзовется громким эхом, особенно если решение о смене руководства принимается тихо, без советов с коллективом. В консервативной школе со своими устоявшимися традициями даже случайного посетителя принято приветствовать реверансом. Но это, видимо, тех, кто пришел сюда с миром. Если на этот счет есть сомнения, то принимают в штыки.

Дело может не столько в самой кандидатуре Николая Цискаридзе, а в том, как он здесь появился. Коллектив Академии русского балета в борьбе против новых назначений объединился с ведущими солистами Мариинского театра.

Старейшие педагоги школы, среди которых еще ученики самой Агриппины Вагановой, и знаменитые выпускники, которых рады видеть и на многих зарубежных сценах. Выступающие не скрывали, что с большим уважением относятся к Николаю Цискаридзе и ценят его как великого танцовщика, но готовы стеной стоять, чтобы никто извне не покушался на многолетние традиции академии.

В объективе телекамер смена руководства выглядела так: букет красных роз — уже бывшему ректору Вере Дорофеевой. Букет белых роз — пока не спешащей уходить Алтынай Асылмуратовой. Но откровенная дискуссия проходила уже в закрытом от прессы режиме. Ее видеозапись позже просочилась в Интернет. И стало ясно: заявление по собственному желанию для Веры Дорофеевой — это согласие на предъявленный ультиматум. Ведь на кону стояло болезненное объединение Вагановки с Мариинкой.

Вера Дорофеева, бывший ректор Академии русского балета имени А. Я. Вагановой: «Объединения не будет при условии, что я ухожу с работы и Алтынай уходит с работы. Нужно дать дорогу молодым. Вот такая связь».

Алтынай Асылмуратовой не пришлось ничего говорить. Коллеги пока отстояли ее громкими продолжительными аплодисментами. Делегаты от министерства так и не ответили на главный вопрос вагановцев: что не так с академией? Чиновники ограничились общими замечаниями: ситуация сложная, перестановки назрели, учебное заведение нужно развивать.

В это время интернет-общественность уже прикидывала, кто из высоких покровителей недавно еще безработного Николая Цискаридзе приложил руку к этому назначению. В едких комментариях затерялись такие достоинства московского танцовщика, как диплом юриста и педагогический опыт. И пусть с ленинградским образованием не сложилось, зато петербургскую прописку он уже оформил.

Как сообщает корреспондент НТВ Юлия Олещенко, свою петербургскую квартиру с видом на Львиный мостик Николай Цискаридзе приобрел задолго до нынешнего назначения. Как он сам признавался в интервью, чтобы отдыхать от столичной суеты. И 27 лет назад, выбирая между Ленинградом и Москвой, Вагановкой и Московским хореографическим училищем, для профессионального старта он предпочел белокаменную.

Во многом это решение было обусловлено недружелюбным, грозящим пневмониями климатом Северной столицы и неидеальным здоровьем будущей звезды балета. Его фамилия происходит от грузинского цискари — первая звезда. Выходит, с самого рождения Николай Цискаридзе был обречен на победу.

В 98-м он получит красный диплом о высшем образовании. К этому времени уже шесть лет работая в Большом театре. Свои первые сольные партии он готовил с Улановой и Симачёвым, Семёновой и Фадеечевым.

Один из одноактных балетов специально для Цискаридзе поставил Борис Эйфман. Участвуя не один год в проекте «Короли танца», гастролируя по миру, артист получает все новые и новые звания и награды. При этом, находя время для занятия педагогической деятельностью в Московской государственной академии хореографии и Большом театре. Но этот опыт далеко не все считают предвестником будущей высокой должности в Академии русского балета имени Вагановой.

Во время съемок популярного телевизионного шоу Николай Цискаридзе назвал себя «Последней звездой Большого театра». Взойдет ли светило вновь? В новом качестве, уже на берегах Невы? Без ореола скандальной известности и медийной популярности, в море повседневных забот о процветании легендарного учебного заведения?

Подростком Коля Цискаридзе восхищался Сергеевым и Дудинской — прославленными педагогами Вагановки, их «высочайшим царственным стилем». Возможно, теперь настал момент увидеть разницу между блистать и светить, сиять и греть.

Заверения Цискаридзе: мол, мы с вами одной крови, в стенах Вагановки не нашли поддержки.

Николай Цискаридзе, и. о. ректора Академии русского балета имени А. Я. Вагановой: «Мы все с вами выращены в одной системе. Разногласий быть не может. Как у нас может быть разная школа? Откуда вы знаете? А вы думаете, что все мои учителя, которые выпускались из этих стен, стали учить по-другому, если переехали на 600 километров южнее?»

Ожесточенные споры, сумеет ли московский танцовщик возглавить ведущее учебное заведение Петербурга, с каждым днем звучат все громче. Классический петербургский балет славится строгостью и чистотой владения руками. Кроме того, школа Вагановой известна своими танцовщицами — вот она, душа балета.

Вольная Москва же часто отступает от классики, делает упор на технику и атлетичных танцоров. Сторонники объединения примерно так и рассуждают: если правильные петербургские руки поставить на сильные московские ноги, тогда русский балет поднимется с колен. Сюжет этой «Женитьбы» давно описал классик: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича».

Юлия Махалина, прима-балерина Мариинского театра: «У нас в театре тоже танцуют не только представители петербургской вагановской школы. И точно так же в Большом театре танцуют не только представители московской школы. Что же мы разводим вокруг этого такой балаган? Я уже не говорю о том, что явные штрихи английской школы присутствуют в нашей же школе».
Подробнее — в итоговом репортаже НТВ-Петербург.

Источник: телеканал НТВ

Кто дергает за ниточки революции в российском балете?

Главные герои этой истории о борьбе за власть — «банановый миллионер», пара дезертиров из Большого театра, испанец-авангардист и всесильный импресарио, пишет обозреватель The Observer Люк Дженнингс.

В 2007 году петербургский Михайловский театр нуждался в ремонте, а его балетная труппа привлекала мало внимания. «На сцене появился 39-летний Владимир Кехман: мультимиллионер, импортер фруктов, с фрейдистской высокопарностью называвший себя «Императором бананов», — говорится в статье. Кехман вложил в этот театр, принадлежащий государству, 40 млн долларов из собственного кармана и убедил власти назначить его гендиректором. По мнению автора, поворотный момент, после которого Михайловский театр стал приобретать репутацию за рубежом, наступил в 2009 году — Кехман взял художественным руководителем Михаила Мессерера.

Кехман — просто бескорыстный меценат? — гадали наблюдатели. «Или он ведет игру, рассчитанную на долгий срок? Метит на место Иксанова в Большом? Положил глаз на министерство культуры?» — пишет автор.

В 2010 году Кехман вновь изумил балетный мир — объявил, что художественным руководителем Михайловского станет испанский балетмейстер Начо Дуато, один из клиентов американского импресарио Сергея Даниляна. Решение было неожиданное, поскольку танцовщики Михайловского получили образование в духе классического балета, а Дуато занимается современной хореографией. Многие также сочли, что Кехман дурно обошелся с Мессерером — оттеснил его на вторую роль после всего, что тот сделал для труппы.

По наблюдениям автора, труппа постаралась подстроиться под стиль Дуато, а Мессерер старался, чтобы танцовщики не забывали приемы классического балета. Это было очень важно для подготовки «Спящей красавицы» в постановке Дуато, где в главной мужской роли — Леонид Сарафанов, ранее премьер Мариинского театра.

Но самой громкой новостью стал переход Натальи Осиповой и Ивана Васильева из Большого театра в Михайловский. «Как и в случае с Дуато и Сарафановым, все это организовал Данилян, импресарио обоих. Если Осипова и Васильев и обрели свободу, то это свобода зарабатывать больше денег для Даниляна. И если учесть, какова теперь власть импресарио над Михайловским, напрашивается предположение, уж не превратили ли заядлого воротилу Кехмана в марионетку», — говорится в статье.

Теперь труппа стоит на распутье, полагает автор. По словам Кехмана, на очереди — новый балет Дуато для Осиповой и Васильева. Кехман также намеревается переманить Дэвида Халлберга из Большого. «Возможно, это как-то связано с тем фактом, что Халлберг — первый американец, который стал премьером в российской труппе — клиент Даниляна? Но успех на мировой балетной сцене не достигается путем «враждебных поглощений». Михайловскому следует сделаться не просто холдингом для звездных клиентов Даниляна», — говорится в статье.

По мнению автора, Кехману следует посоветоваться с Мессерером, который «по знаниям, опыту и вкусу намного превосходит всех остальных в его окружении».

Источник:Люк Дженнингс The Observer