Московский ректор петербургской Вагановки: назначение Цискаридзе раскололо балетный мир

Назначение Цискаридзе ректором АРБ имени Вагановой раскололо балетный мир
Назначение Цискаридзе ректором АРБ имени Вагановой раскололо балетный мир

Две самые известные балетные школы — петербургскую и московскую — столкнули лбами. Неожиданное и категоричное назначение безусловной звезды мирового уровня, но при этом москвича Николая Цискаридзе на пост ректора Академии Вагановой не на шутку обеспокоило балетный Петербург. Будут ли сохранены традиции и как смогут ужиться два разных подхода в одном образовательном процессе?

Балетный Петербург лихорадит уже вторую неделю. Неожиданное и категоричное назначение воспитанника московской школы Николая Цискаридзе ректором Академии русского балета столкнуло двух исторических конкурентов. Размашистой, как сегодня выразились педагоги Вагановки, московской и строгой, петербургской. Но главное, что больше всего тревожит академию, — отсутствие гарантий сохранения традиций Агриппины Вагановой. При этом не стоит забывать, что москвич Цискаридзе является учеником любимой воспитанницы Вагановой Марины Семёновой.

Корреспондент НТВ Андрей Курицын узнал, чему учат в балетных школах.

Зал Михайловского театра, затаив дыхание, следит за выступлением Насти Лукиной. На престижном конкурсе молодых исполнителей воспитанница Вагановки единственная вышла на сцену с неклассическим произведением. Хореографию «Парящих» придумала выпускница, преподаватель и тоже Академии русского балета Ксения Зверева. Вместе они завоевали этот Гран-при.

Анастасия Лукина, воспитанница Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой: «Это была не просто современная хореография, не просто номер. Это было что-то более высокого уровня».

Но очередной триумф петербургской школы остался где-то на втором плане. Первополосным вышел скандал со сменой руководства Вагановки. Академия восприняла назначенца Цискаридзе в штыки, в воздухе запахло революцией. А накануне балетная оппозиция вновь собрала протестную пресс-конференцию.

Кажется, что в этих стенах любое новое назначение отзовется громким эхом, особенно если решение о смене руководства принимается тихо, без советов с коллективом. В консервативной школе со своими устоявшимися традициями даже случайного посетителя принято приветствовать реверансом. Но это, видимо, тех, кто пришел сюда с миром. Если на этот счет есть сомнения, то принимают в штыки.

Дело может не столько в самой кандидатуре Николая Цискаридзе, а в том, как он здесь появился. Коллектив Академии русского балета в борьбе против новых назначений объединился с ведущими солистами Мариинского театра.

Старейшие педагоги школы, среди которых еще ученики самой Агриппины Вагановой, и знаменитые выпускники, которых рады видеть и на многих зарубежных сценах. Выступающие не скрывали, что с большим уважением относятся к Николаю Цискаридзе и ценят его как великого танцовщика, но готовы стеной стоять, чтобы никто извне не покушался на многолетние традиции академии.

В объективе телекамер смена руководства выглядела так: букет красных роз — уже бывшему ректору Вере Дорофеевой. Букет белых роз — пока не спешащей уходить Алтынай Асылмуратовой. Но откровенная дискуссия проходила уже в закрытом от прессы режиме. Ее видеозапись позже просочилась в Интернет. И стало ясно: заявление по собственному желанию для Веры Дорофеевой — это согласие на предъявленный ультиматум. Ведь на кону стояло болезненное объединение Вагановки с Мариинкой.

Вера Дорофеева, бывший ректор Академии русского балета имени А. Я. Вагановой: «Объединения не будет при условии, что я ухожу с работы и Алтынай уходит с работы. Нужно дать дорогу молодым. Вот такая связь».

Алтынай Асылмуратовой не пришлось ничего говорить. Коллеги пока отстояли ее громкими продолжительными аплодисментами. Делегаты от министерства так и не ответили на главный вопрос вагановцев: что не так с академией? Чиновники ограничились общими замечаниями: ситуация сложная, перестановки назрели, учебное заведение нужно развивать.

В это время интернет-общественность уже прикидывала, кто из высоких покровителей недавно еще безработного Николая Цискаридзе приложил руку к этому назначению. В едких комментариях затерялись такие достоинства московского танцовщика, как диплом юриста и педагогический опыт. И пусть с ленинградским образованием не сложилось, зато петербургскую прописку он уже оформил.

Как сообщает корреспондент НТВ Юлия Олещенко, свою петербургскую квартиру с видом на Львиный мостик Николай Цискаридзе приобрел задолго до нынешнего назначения. Как он сам признавался в интервью, чтобы отдыхать от столичной суеты. И 27 лет назад, выбирая между Ленинградом и Москвой, Вагановкой и Московским хореографическим училищем, для профессионального старта он предпочел белокаменную.

Во многом это решение было обусловлено недружелюбным, грозящим пневмониями климатом Северной столицы и неидеальным здоровьем будущей звезды балета. Его фамилия происходит от грузинского цискари — первая звезда. Выходит, с самого рождения Николай Цискаридзе был обречен на победу.

В 98-м он получит красный диплом о высшем образовании. К этому времени уже шесть лет работая в Большом театре. Свои первые сольные партии он готовил с Улановой и Симачёвым, Семёновой и Фадеечевым.

Один из одноактных балетов специально для Цискаридзе поставил Борис Эйфман. Участвуя не один год в проекте «Короли танца», гастролируя по миру, артист получает все новые и новые звания и награды. При этом, находя время для занятия педагогической деятельностью в Московской государственной академии хореографии и Большом театре. Но этот опыт далеко не все считают предвестником будущей высокой должности в Академии русского балета имени Вагановой.

Во время съемок популярного телевизионного шоу Николай Цискаридзе назвал себя «Последней звездой Большого театра». Взойдет ли светило вновь? В новом качестве, уже на берегах Невы? Без ореола скандальной известности и медийной популярности, в море повседневных забот о процветании легендарного учебного заведения?

Подростком Коля Цискаридзе восхищался Сергеевым и Дудинской — прославленными педагогами Вагановки, их «высочайшим царственным стилем». Возможно, теперь настал момент увидеть разницу между блистать и светить, сиять и греть.

Заверения Цискаридзе: мол, мы с вами одной крови, в стенах Вагановки не нашли поддержки.

Николай Цискаридзе, и. о. ректора Академии русского балета имени А. Я. Вагановой: «Мы все с вами выращены в одной системе. Разногласий быть не может. Как у нас может быть разная школа? Откуда вы знаете? А вы думаете, что все мои учителя, которые выпускались из этих стен, стали учить по-другому, если переехали на 600 километров южнее?»

Ожесточенные споры, сумеет ли московский танцовщик возглавить ведущее учебное заведение Петербурга, с каждым днем звучат все громче. Классический петербургский балет славится строгостью и чистотой владения руками. Кроме того, школа Вагановой известна своими танцовщицами — вот она, душа балета.

Вольная Москва же часто отступает от классики, делает упор на технику и атлетичных танцоров. Сторонники объединения примерно так и рассуждают: если правильные петербургские руки поставить на сильные московские ноги, тогда русский балет поднимется с колен. Сюжет этой «Женитьбы» давно описал классик: «Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича».

Юлия Махалина, прима-балерина Мариинского театра: «У нас в театре тоже танцуют не только представители петербургской вагановской школы. И точно так же в Большом театре танцуют не только представители московской школы. Что же мы разводим вокруг этого такой балаган? Я уже не говорю о том, что явные штрихи английской школы присутствуют в нашей же школе».
Подробнее — в итоговом репортаже НТВ-Петербург.

Источник: телеканал НТВ

Кто дергает за ниточки революции в российском балете?

Главные герои этой истории о борьбе за власть — «банановый миллионер», пара дезертиров из Большого театра, испанец-авангардист и всесильный импресарио, пишет обозреватель The Observer Люк Дженнингс.

В 2007 году петербургский Михайловский театр нуждался в ремонте, а его балетная труппа привлекала мало внимания. «На сцене появился 39-летний Владимир Кехман: мультимиллионер, импортер фруктов, с фрейдистской высокопарностью называвший себя «Императором бананов», — говорится в статье. Кехман вложил в этот театр, принадлежащий государству, 40 млн долларов из собственного кармана и убедил власти назначить его гендиректором. По мнению автора, поворотный момент, после которого Михайловский театр стал приобретать репутацию за рубежом, наступил в 2009 году — Кехман взял художественным руководителем Михаила Мессерера.

Кехман — просто бескорыстный меценат? — гадали наблюдатели. «Или он ведет игру, рассчитанную на долгий срок? Метит на место Иксанова в Большом? Положил глаз на министерство культуры?» — пишет автор.

В 2010 году Кехман вновь изумил балетный мир — объявил, что художественным руководителем Михайловского станет испанский балетмейстер Начо Дуато, один из клиентов американского импресарио Сергея Даниляна. Решение было неожиданное, поскольку танцовщики Михайловского получили образование в духе классического балета, а Дуато занимается современной хореографией. Многие также сочли, что Кехман дурно обошелся с Мессерером — оттеснил его на вторую роль после всего, что тот сделал для труппы.

По наблюдениям автора, труппа постаралась подстроиться под стиль Дуато, а Мессерер старался, чтобы танцовщики не забывали приемы классического балета. Это было очень важно для подготовки «Спящей красавицы» в постановке Дуато, где в главной мужской роли — Леонид Сарафанов, ранее премьер Мариинского театра.

Но самой громкой новостью стал переход Натальи Осиповой и Ивана Васильева из Большого театра в Михайловский. «Как и в случае с Дуато и Сарафановым, все это организовал Данилян, импресарио обоих. Если Осипова и Васильев и обрели свободу, то это свобода зарабатывать больше денег для Даниляна. И если учесть, какова теперь власть импресарио над Михайловским, напрашивается предположение, уж не превратили ли заядлого воротилу Кехмана в марионетку», — говорится в статье.

Теперь труппа стоит на распутье, полагает автор. По словам Кехмана, на очереди — новый балет Дуато для Осиповой и Васильева. Кехман также намеревается переманить Дэвида Халлберга из Большого. «Возможно, это как-то связано с тем фактом, что Халлберг — первый американец, который стал премьером в российской труппе — клиент Даниляна? Но успех на мировой балетной сцене не достигается путем «враждебных поглощений». Михайловскому следует сделаться не просто холдингом для звездных клиентов Даниляна», — говорится в статье.

По мнению автора, Кехману следует посоветоваться с Мессерером, который «по знаниям, опыту и вкусу намного превосходит всех остальных в его окружении».

Источник:Люк Дженнингс The Observer